Сайт Льва Волкова
  
Вы сами, как никто другой во всей вселенной, заслуживаете своей любви и преданности. Будда.
 
      На главную  
 Личное
  Статьи
  Задачи 
 Ссылки
 АТ-531
www.levvol.ru    
 

Анекдоты

Ходжа Насредин
По шариату ни на один волосок нельзя ошибиться

Некий кузнец привлек к суду дехканина, требуя у него возврата долга, а советчиком при судье был эфенди. Истец дал судье взятку — топор. Ответчик, разузнав про это, приволок ночью к судье большой мешок с ватой. Судья присудил в пользу ответчика. Тогда истец пожаловался эфенди: «Что уж это такое случилось? Судья ведь обещал присудить в мою пользу!» Эфенди ответил: «Вата затупила острие твоего топора, и топор твой ничего не разрубит». Тогда истец попросил отложить исполнение решения на день, а ночью притащил судье ценный ковер. Судья отменил свое прежнее решение и присудил в пользу истца. Ответчик никак этого не ожидал и поднял шум: «Разве это по шариату: вчера так, а сегодня этак!» «Не шуми, — ответил ему эфенди, — по шариату нельзя ошибиться ни на один волосок, а в ковре ведь не один, а тысяча волосков!»

Я и сам так думал

Потерял как-то раз эфенди своего осла, ходит и всех встречных и поперечных спрашивает: не видел ли кто его осла? Кто-то подшутил: «Осел твой стал судьею в таком-то городе».— «Я и сам так подумал,— ответил эфенди.— Недаром всегда, когда при нем разбирались судебные дела, он только то и делал, что покачивал глубокомысленно головой».

У меня не хватило ума, чтобы понять, что если нечем угощать гостей, то нечего их и приглашать

Возвращался эфенди однажды домой и встретил целую группу своих приятелей. Недолго думая, он пригласил их к себе в гости, обещав как следует угостить. Все гурьбой направились к нему домой. Дошли до ворот, и эфенди сказал им: «Постойте здесь, а я зайду домой и все приготовлю». Остались они ожидать его у ворот. Эфенди стремительно вбежал в дом и приказал жене: «А ну-ка, женушка, давай свари нам обед, а то я своих приятелей пригласил к нам в гости». А жена стала его корить: «Срам какой, уж пятьдесят лет тебе стукнуло, борода вся стала седой, а ума тебе не хватило, чтобы понять,— если нечем угощать, то и гостей нечего приглашать». Нечего делать эфенди, вышел он за ворота и говорит гостям: «Так дескать и так, стукнуло мне пятьдесят лет, борода моя вся седой стала, а ума мне не хватило, чтоб понять,— если нечем угощать, то нечего и гостей звать».

Я не буду больше пешком ходить

Идя по дороге, эфенди нашел ослиную подкову, обрадовался и сказал: «Теперь еще бы три подковы найти и одного осла, и я больше не буду пешком ходить».

Верблюд в бане

Эфенди пришел в баню, но банщик его не впустил: «У меня сейчас изволят мыться эмир и верховный судья. Когда в бане большие люди, для маленьких входа нет!» Эфенди не стал возражать. Он ушел на базар, где за малые деньги можно нанять и взять напрокат все, что может понадобиться.. Через час он привел к бане большого верблюда, разубранного необычайно. Спина верблюда была покрыта золототканным халатом, лоб обмотан великолепной длинной чалмой, уздечка сверкала украшениями, подобными тем, какие бывают только в короне эмира. Эфенди потянул верблюда за собою к порогу бани, но удивленный и рассерженный банщик встал на его пути: «Что это значит?»— «Ничего,— ответил эфенди,— кроме того, что мой верблюд побольше и судьи и эмира, да и одет столь же пышно, а чалма его даже длиннее! Какие же у тебя могут быть причины, чтобы не впустить моего верблюда, если он соизволил захотеть мыться?»

Кто сильнее?

Эмир бухарский спросил у эфенди: «Как думаешь, кто сильнее: я или афганский падишах?» Эфенди ответил: «Если говорить о том, кто больше поднимет груза, так сильнее вас обоих мой осел: он поднимает одну меру, а ни один из вас не поднимет и полмеры. А если говорить о силе сопротивления врагу, то сильнее вас обоих дехканин, потому что, если дехканин не даст хлеба, то как вы, так и афганский падишах, умрете с голоду!»

Толкование сна эмира

Эмир увидел во сне, что у него выпали зубы. Он вызвал к себе толкователя снов. «Не могу скрыть истины,— сказал тот,— ваши дети и все ваши родственники умрут раньше вас!» За такое мрачное предсказание эмир приказал казнить толкователя. После казни эмир встретился с эфенди: «Не можешь ли хоть ты объяснить мне подлинное значение моего странного сновидения?»— «Могу, долговечный государь! — ответил эфенди. — Хороший сон! Вы проживете на этом свете дольше своих детей и родственников!» Успокоенный эмир щедро вознаградил эфенди.

Бог 17999 стран

Падишах сказал эфенди: «Если б я подарил тебе мое царство, как бы ты стал обо мне молиться?» Эфенди ответил: «Я бы молил бога семнадцати тысяч девятьсот девяносто девяти стран даровать вам царство потустороннего мира». Падишах удивился: «До сих пор люди во время молитвы говорили: "Бог восемнадцати тысяч стран",— куда же ты дел одну страну?» Эфенди ответил: «Одна страна была дана вам. Разве вы не знаете, что после вашего мудрого царствования от нее ничего не осталось? Вот ее-то и не хватает у бога».

Эфенди — художник

Эфенди вошел к падишаху, когда тот рассматривал какой-то рисунок. —Смотри, эфенди! — сказал падишax,— как хорошо художник изобразил дехканина!» Могучий, прекрасного телосложения дехканин, работающий кетменем в поле, был изображен мастерски. Трудно было бы лучше передать блеск капель пота на его загорелом лбу, напряжение жил его мускулистых рук. «Нет! Не талантлив этот художник! — упрямо сказал эфенди.— Если б подданного вашего величества пришлось изображать мне, я бы сумел это сделать лучше!» Возмущенный падишах положил перед эфенди кисть, краски, бумагу: «Рисуй сейчас же! Но если твой рисунок выйдет хуже этого,— получишь от меня семь пощечин!» «Повинуюсь!» — сказал эфенди и быстро принялся за работу. Под кистью эфенди на бумаге возник худосочный урод, с тонкими, как у паука, кривыми ногами, сгорбленный и тусклоглазый. «Что это?— в негодовании воскликнул падишах.— Довольно! Подставляй щеку!» — «Государь! — взмолился эфенди. — Разве вы не видите, что мой рисунок в самом деле гораздо лучше? Но виноват ли я, что в годы вашего справедливого царствования на полях не найти дехканина лучше этого?»

Высокое назначение

Как раз в то время, когда, сидя рядом с падишахом, эфенди беседовал с ним, вошел глашатай: «Государь, могу ли я при вас вручить эфенди ваш указ?» Развернув свиток, эфенди прочел указ, которым падишах назначил его начальником ослов. Как поступали по обычаю все чиновники, получившие назначение, эфенди приложил к глазам печать, скреплявшую подпись падишаха, воткнул свиток в складки своей чалмы, и, встав с места, отвесил падишаху три глубоких поклона. Но затем обошел падишаха и сел на террасе выше него. «Новой должностью ты, я вижу, доволен — сказал падишах,— не пойму только, почему ты сел выше меня?» — «Своим милостивым повелением, государь,— ответил эфенди,— по прямому смыслу указа, я имею право на это место».— «Эфенди! — возмутился падишах,— ты не только нагл, но и туп. Я не знаю, отстоишь ли ты сам от осла хоть на шаг?» Эфенди, вскочив, быстро измерил расстояние между собою и падишахом: «Именно, ваше величество,- ровно на один шаг!»

Груз двух ослов

Выехав на охоту, эмир и его везир взяли с собой эфенди. За ними плелся пешком слуга. День был жаркий. Скинув с себя тяжелые золототканные халаты, эмир и его везир взвалили их на плечи слуги. «Взгляни, эфенди!— сказал эмир,— какой у меня выносливый слуга! Ведь то, что несет он на плечах,— это полный груз осла!» — «Даже больше, ваше величество, — ответил эфенди, — это груз целых двух ослов!»

Вельможное одеяние

Решив публично унизить эфенди за многолетние злые шутки, эмир созвал своих придворных, рассадил их в зале дворца, а эфенди велел сесть выше всех. Слуга положил перед каждым свертки с праздничной одеждой, пожалованной по высочайшей милости. Сверток, положенный перед эфенди, был больше других, и обертка его — расшита золотом. Как и все, эфенди развернул свой сверток, но в нем оказался только ослиный подседельник. Придворные расхохотались. Но эфенди, не изменившись в лице, стал радостно благодарить Аллаха и восхвалять щедрость эмира. Один из присутствующих крикнул ему: «Несчастный, чему ты радуешься? От такого унижения ты должен плакать!»— «Ошибаетесь! — ответил эфенди. — В народе ходила молва, что его величество на меня в обиде, но сейчас всем ясно, что эта молва не верна, напротив: государь ко мне особенно благосклонен. Что получили все вы? Обычные подарки? А мне господин эмир пожаловал свою собственную вельможную одежду!»

Жалостливое воспоминание

Эфенди проходил мимо мечети и поразился душераздирающему голосу имама, читавшего Коран. Эфенди вошел в мечеть, сел против имама и начал плакать. Кончив чтение Корана, имам спросил у эфенди: «Неужели мое чтение так вас растрогало?» — «Нет, глубокоуважаемый,— ответил эфенди,— у меня был крикливый осел, и он недавно подох. Своим голосом вы так живо напомнили мне его, что я, как в день его смерти, преисполнился острой жалости!»

Осел дороже калош

Эфенди верхом на осле выехал в поле. Вечером он подъехал к кишлачной мечети и тут решил заночевать. Опасаясь ослокрадов, он завел осла в мечеть и привязал его у михраба. Сам он лег у входа в мечеть. Ранним утром в мечеть вошел мулла. Снятые у входа кожаные калоши он нес в руках, чтоб поставить их у михраба. Но тут он увидел привязанного осла. Возмутившись, он закричал: «Какой это неверный завел осла и поставил его у михраба?!» Эфенди ответил: «Вы, мусульманин и духовный отец мусульман, уберегая от воров свои калоши, ставите их у михраба. А ведь мой осел в десять раз дороже ваших калош!»

Полдневный пост

Один проповедник посоветовал эфенди: «Если ты летом сумеешь пропоститься весь длинный и жаркий день, то тебе простятся грехи целого года!» Такой способ очищения от грехов представился эфенди ничуть не обременительным. Решив, что совсем не трудно к вечеру следующего же дня вновь стать безгрешным, он стал ревностно поститься с утра. Но вытерпел он это испытание лишь до полудня. Обессилев от голода и жажды, он разостлал перед собой скатерку и с жадностью принялся поглощать еду. Проповедник и друзья, следившие за эфенди, подступили к нему с упреками. Но эфенди не растерялся: «Если за один жаркий и длинный летний день поста прощаются грехи целого года, то ясно, что за полдня мне простятся грехи половины года. А добыть себе отпущение за вторые шесть месяцев я, безусловно, всегда успею. Кроме того, при таком способе у меня впереди всегда будет полгода для легкой и беззаботной жизни!»

Эфенди и больной имам

В одну из ночей месяца поста — рамазана, когда есть разрешается только ночью, к эфенди пришел квартальный имам: «Я задыхаюсь, я разрываюсь, эфенди! Полечи меня, спаси мою душу!» Эфенди спросил, что сегодня ел имам. Имам ответил: «Что мог я в дни поста съесть особенного? Ну, каких-нибудь три лепешки, когда у соседа началось разговенье… Да, кажется, еще чашку нишалла , потом они сварили суп, так я съел его всего полторы чашки. Потом, правда, мне пришлось попробовать пирожки, которые испек другой мой сосед… Не мог же я, в самом деле, его обидеть? Впрочем, я съел всего штук тридцать-сорок, не больше!» — «Фрукты тоже кушали?»— спросил эфенди. «Да, так, немного… Ну, сколько ломтей дыни уместится на одном подносе? Еще — поднос винограда, да пять-шесть груш» — «Да… Для облегчения вашей души я могу посоветовать вам только одно средство. Вам надо подняться на холм. Выройте там углубление в три-четыре аршина, лягте в него лицом вверх и попробуйте сыпать на себя землю… Пусть поверх земли положат от тридцати до сорока кирпичей, пять-шесть мраморных плит, а сверху обмажут их алебастром… И вы можете быть совершенно уверены, что тогда ваша душа освободится от вашего недуга, а душа народа — от вас!»

О баране на страшном суде

В неурожайный год эфенди голодал с семьей. Он пришел к соседу: «Ты богат! Дай мне в долг хоть что-нибудь, чтобы семья моя не умерла с голоду!» Но богатый сосед отказал поэту. Отчаявшись, эфенди в темную ночь подстерег возвращавшуюся с поля отару овец соседа: схватил одного барана за ноги, затащил его к себе во двор и зарезал. Сосед явился к эфенди, когда вместе со всей семьей тот ел плов. Эфенди не сознавался в краже. «Приведи свидетеля, докажи, что это именно твой баран!» — «Когда придет день страшного суда,— сказал сосед,— и бог станет судьей,. тогда мой баран оживет, прибежит и докажет, что украл его ты. А за воровство бог пошлет тебя в ад!» Эфенди ответил: «Когда настанет день страшного суда и оживший баран прибежит доказывать мое воровство, я его тут же схвачу и отведу в твое стадо. Таким образом, избавлюсь и от тебя и от бога!»

Шашлык по поводу светопреставления

У эфенди однажды оказался жирный баран. Несколько мулл порешили заставить эфенди выставить им хорошее угощенье: «Знаешь, эфенди, завтра будет светопреставление. Советуем тебе сегодня же зарезать твоего барана и приготовить нам добрый шашлык!» Эфенди не мог отказать муллам, и все вместе пошли к реке, где было решено жарить шашлык. Пока мясник свежевал барана, муллы поснимали свои одежды и начали купаться. Эфенди как хозяин разжег костер. Но внезапно, с досады, схватил в охапку всю одежду мулл и кинул ее в огонь. «Эй, эфенди! — послышался крик из воды. — Ты с ума сошел, оставил нас голыми! Что мы теперь будем делать?» Эфенди ответил: «Но завтра же — светопреставление! Зачем вам одежда?»

Эфенди завидует покойникам

Был случай, когда бедность довела эфенди до должности обмывальшика покойников. Но городской раис и тут преследовал его своими придирками. Встретившись с ним на улице, он решил найти повод, чтобы обличить эфенди в отсутствии благочестия: «А ну-ка, ответь мне! Намаз ты творишь? Пост соблюдаешь? Скажи, на каких основах зиждется мусульманство? Пожертвования бедным делаешь? Почему до сих пор не совершил паломничества в Мекку?» Эфенди едва успевал отвечать осыпавшему его вопросами раису. И когда, доведя эфенди до отчаяния, раис спросил его: « Что читаешь ты, обмывая покойника?» — эфенди ответил: «Тихонько, на ухо покойнику, читаю: "Хорошо ты сделал, что умер и избавился от ангельских вопросов раиса!"»

Эфенди и верховный судья

Один бай устраивал свадьбу. Он послал эфенди пригласить на свадьбу верховного судью. По своему обыкновению, эфенди бесцеремонно вошел во двор судьи, чем раздражил его. Судья вспылил: «Разве у бая не нашлось более порядочного человека для передачи мне приглашения, что он послал такого осла, как ты?» Эфенди ответил: «Господин! Бай всех своих людей послал приглашать людей, а мне он поручил пригласить вас!»

Лекарь

Когда друзья хотели пожаловаться лекарю на какое-либо недомогание, эфенди неизменно рассказывал им о своей прогулке с этим лекарем мимо кладбища: «Только мы подошли к кладбищу, лекарь закрыл свое лицо халатом. Я спросил его, почему он делает это. И он мне ответил так: "Мне стыдно перед мертвецами этого кладбища: большинство из них умерло от моих лекарств!"»

Эфенди в гостях

Эфенди пришел к соседу в гости. Хозяин спросил у него: «Что сварить для вас,— плов или суп?» Эфенди ответил. вопросом, вкрадчивым и невинным: «Разве у вас только один котел?» После сваренных хозяином плова и супа, эфенди захотелось еще арбуза и дыни, утоляющих жажду и способствующих пищеварению. Приближалось время сна, а арбуз и дыня все не появлялись. Эфенди вновь прикинулся простачком: «Дорогой друг, после того как покушаем арбуз и дыню, где будем спать?» Хозяину дома пришлось выставить и это угощенье, но он дал себе слово никогда больше не звать в гости эфенди.

Мышиная отрава

Жена упрекнула эфенди: «Все дни ты сиднем сидишь дома, бездельничаешь… Неужели, как все другие мужчины, не можешь найти себе какое-нибудь выгодное занятие?» Эфенди долго думал над этими словами жены и, наконец, решил, что самое подходящее для него занятие — розничная торговля аптечными снадобьями. Посреди базарной площади он насыпал кучу пепла и, заворачивая щепотки его в бумагу, стал выкрикивать: «Продаю мышиную отраву!» Первый же покупатель спросил эфенди, как именно следует применять эту отраву. Эфенди пояснил: «Поймайте мышь и, держа ее за хвост, сильно ударьте о землю; когда увидите, что мышь не шевелится, всыпьте ей в рот и нос эту отраву. Она подохнет немедленно».— « Странно!— удивился покупатель.— Если я поймаю мышь, то сумею убить ее и без вашей отравы!» — «Мне важно, чтобы вы купили снадобье, а там ваше дело, как вы станете убивать мышь: по-моему или по-своему!»

Дары падишаха и бога

Однажды эфенди случайно угодил падишаху. «Проси у меня все, что хочешь!»— сорвалось с языка падишаха. Поразмыслив о необычайной милости властелина, эфенди сказал: «Раз вы хотите сделать мне подарок, то подарите мешок золота, чтобы остаток моей жизни я мог прожить безбедно с женой и детьми!» Но падишах уже опомнился, и потому, приказав казначею выдать эфенди запечатанный мешок, чуть заметно подмигнул. Сказав: «Повинуюсь, господин»,— казначей вышел. Получив увесистый мешок, эфенди, радостный, понес его домой. «Ликуй, жена,— сказал он.— Теперь у нас и котел жирный и ложка жирная; если хочешь, одевайся каждый день по десять раз в разные платья, покупай себе десять сортов усмы и сурьмы , пудры и кармина, ходи хоть по десять раз на день в баню,— на все я тебе дам денег. А пока подойди сюда, и давай посчитаем это золото вместе — один я не справлюсь со счетом!» Эфенди отрезал ножом печать мешка, перевернул его, но вместо золота посыпались мелкие камешки. Ошеломленный эфенди посмотрел на небо, потом на землю и, опустив голову, глубоко задумался. «Что все это значит? — спросила встревоженная жена.— Кто дал вам эти камешки и зачем вы их принесли?» — «Это значит: падишах исполнил мою просьбу, подарил мне мешок золота. А я нес его сюда. Ведь не дурак же я, чтоб приносить домой мешок с камнями!»— ответил, негодуя, эфенди. «И падишах не дурак, чтоб давать вам мешок золота,— сказала укоризненно жена— вы не у падишаха просите золота, а у бога!» — «Это ты верно говоришь, жена!»

После омовения, обратив лицо к Мекке, эфенди опустился на колени и воздел руки: «О боже, о всемогущий, пошли мне из твоей сокровенной казны мешок золота!» Наступил вечер, прошло время последней вечерней молитвы, наступила полночь, а эфенди все продолжал молиться, но золото из сокровенной казны не появлялось. «Может быть, я тихо молюсь и бог не услышал мою молитву? Может быть, надо молиться громче?»— подумал Насреддин и стал выкрикивать слова своей молитвы во всю силу своего голоса. Спавший сном праведника сосед пробудился от дикого крика эфенди и, бормоча: «Что это такое?»— полез на крышу своего дома. Оттуда он увидел эфенди, громко просящего у бога золото. Сосед постоял немного, понаблюдал за эфенди, но не вытерпел и, отколупнув от стены полкирпича, бросил его в эфенди.

Услыхав звук чего-то, упавшего неподалеку, эфенди радостно воскликнул: «Жена! Неси скорее светильник, бог послал нам золото из своей сокровенной казны!» Жена принесла светильник, эфенди увидел обломок жженого кирпича и, подумав: «Хорошо еще, что бог не угодил мне этим кирпичом в голову!»— обратился к жене: «Теперь ясно — бог с падишахом заодно!»

Штраф за оскорбление

Поссорившись на улице с одним человеком, эфенди сильно его оскорбил. Тот потащил эфенди к судье. Оштрафованный на одну танга, эфенди воскликнул: «О, штраф за оскорбление не велик!» Вынув из кармана две танга, отдал одну судье: «Это — за того человека, а это…» И, выругав судью площадным ругательством, эфенди швырнул ему вторую танга: «Это штраф за оскорбление, которое я сейчас нанес вам!»

Приговор эфенди по палке

Некий человек, заподозрив в краже своего кошелька соседей, привел их к судье эфенди. Соседи не признавали за собой вины. Тогда эфенди дал каждому из них по палке одинаковой длины и сказал: «Завтра с этими палками вы все придете ко мне, и я установлю, кто из вас виновен: у того, кто украл деньги, палка за ночь удлинится на четверть». Подозреваемые взяли свои палки и разошлись по домам. Наступила ночь, и те, чья совесть была чиста, спокойно легли спать. А вор не спал и думал, объятый страхом: «До завтра моя палка увеличится на четверть, и я буду изобличен». Он успокоился только, укоротив ножом свою палку как раз на столько, на сколько к утру она должна была вырасти. К утру палка не выросла, и, когда все вновь собрались у эфенди, тот приказал уличенному вору вернуть деньги владельцу. Но вор возразил: «Разве этот суд можно назвать судом по шариату, если приговор выносят по палке?» Эфенди ответил: «Будь признателен мне, что сознаться я заставил тебя палкой, ни разу не ударив ею тебя. Что сказал бы ты, если б я, подобно падишаху, заставлял тебя палочными ударами сознаваться в преступлении, которого ты не совершал?»

Показание дерева

Человек, направляющийся в поле, нашел на дороге мешок с золотом. Едва он сел в тени под деревом, чтобы посчитать деньги, к нему подошел его друг. Узнав в чем дело, друг отсоветовал ему идти в поле с такими деньгами: «Тебя могут ограбить, даже убить! А я иду домой, в город, отдай лучше деньги на хранение мне!» Доверчивый человек отдал находку другу, и они расстались до вечера, Вечером друг заявил: «Какие деньги? Никогда и ни у кого не брал я на хранение денег!» В ответ на все воспоминания пораженного владельца денег о подробностях утренней встречи друг выказывал все большее удивление и, наконец, воскликнул: «Мой дорогой! Или ты помешался, или этот удивительный случай тебе приснился! Прекрати шутки, которые могут вызвать к тебе сожаление друзей и насмешки врагов».

Тогда пострадавший привел своего друга к судье — эфенди. Но и тут обвиняемый невинным и внушающим доверие тоном утверждал, что впервые слышит о встрече и разговоре под тенистым деревом: «Я даже не знаю о существовании тенистого дерева по этой дороге!»

Эфенди предложил пострадавшему представить свидетеля. «Но у меня нет другого свидетеля, кроме дерева!» — «Если у тебя нет другого свидетеля, кроме дерева,— сказал эфенди,— то иди и добейся, чтоб дерево явилось на суд и подтвердило твою правоту!» — «Что за странное предложение! Как может дерево прибыть сюда?»— воскликнул пострадавший, подумав, что эфенди рехнулся. Эфенди, однако, настаивал: «Быстрее беги, и скажи дереву: "Мулла Насреддин-эфенди приказывает тебе немедленно явиться на судебное заседание. Тогда увидишь, как влияет мой приказ даже на дерево!"»

Полный сомнений, пострадавший отправился к дереву. А коварный друг, несказанно довольный, остался сидеть у эфенди. Спустя четверть часа, эфенди спросил его: «Как ты думаешь, твой друг уже дошел до того дерева?» — «Нет, наверное, еще не дошел. Отсюда до того дерева около фарсанга, значит, не меньше часа пути». Эфенди промолчал и так, молча, сидел до возвращения пострадавшего. Тот явился часа через два и пожаловался судье на непослушание дерева. Эфенди сказал: «Дерево уже приходило и языком твоего друга дало показание об его коварстве, и сам твой друг сознался в своей подлости». И мешок золота был взыскан с жулика.

Неопровержимое доказательство

Два соседа поссорились. Один из них разрезал себе ножом мочку уха и, окровавленный, пришел к судье Насреддину-эфенди: «Это он, проклятый сосед, меня так дернул за ухо!» Эфенди распорядился привести обвиняемого. Тот заявил, что жалобщик сам раскровянил себе ухо. «Подойди поближе,— сказал эфенди жалобщику.— Хочу убедиться, правду ты говоришь или врешь?» Тот подошел к судье. Эфенди взял его за здоровое ухо, покрутил мочку и крепко дернул. Не стерпев сильной боли, жалобщик рванулся в сторону и так сильно ударился об стену головой, что упал, залившись кровью. «Ты клеветник!— сказал ему эфенди.— Если б твой сосед в самом деле рванул тебя за ухо, то, как мы сейчас видим, у тебя была бы разбита голова!»

Правильное мнение

В самый солнцепек вернувшись домой, эфенди попросил жену: «Принеси-ка миску простокваши! Нет ничего полезней и приятней для желудка в такую жару!» Жена ответила: «Миску? Да у нас даже ложки простокваши нет в доме!» Эфенди сказал: «Ну и ладно, ну и хорошо, что нет. Простокваша вредна человеку» — «Странный ты человек, — сказала жена,— то у тебя простокваша полезна, то вредна. Какое же из твоих мнений правильно?» Эфенди ответил: «Если она есть дома — правильно первое, а если ее нет — правильно второе».

На том свете

Эфенди захотелось узнать, что делается на том свете. Для этого он пошел на кладбище, выбрал одну из старых могил, подмел и убрал ее, заделал все дырочки и щелочки. Затем притащил надгробную плиту с соседней могилы, спустился в могилу, растянулся во весь рост и притворился мертвым. Ночью на кладбище пришли два вора-саваносдирателя. Заметив свежую могилу, они быстро оттащили каменную плиту и влезли внутрь. Эфенди принял воров за Мункира и Некира, которые прилетели допрашивать покойника о мирской жизни и силе его веры, и потому лежал спокойно, приготовляя ответы на их вопросы. Но воры, не спросив мертвеца ни о чем, стали снимать с него чалму, халат, рубашку, штаны и мягкие сапоги с калошами. Один из воров сказал другому: «С других мертвецов мы снимаем по четыре аршина коленкора, а здесь нам досталась готовая одежда!» Тут, разобравшись в истине, эфенди вскочил на ноги, напал на разбойников, и, колотя их, не давал унести свою одежду. Но у воров были с собой палки, и, избив эфенди до бесчувствия, они, уже как настоящего мертвеца, положили его обратно в могилу, а все его вещи вытащили наружу и унесли с собой. Очнувшись, эфенди встал и как только что воскресший из мертвых, совершенно голый, побрел к себе домой. Жена эфенди пришла в ужас, увидев мужа голым. «Что случилось?» — спросила она. «Ничего, — спокойно ответил эфенди. — Я вернулся с того света».— «Что же видел ты на том свете?» — немного успокоившись, спросила жена. Эфенди ответил: «Когда я влез в могилу, лег в ней и приготовился отвечать на вопросы ангелов, они пришли и раздели меня догола, избили, а затем унесли всю мою одежду. Вот и все. Оказывается, грабеж есть и на том свете!»

Что нужно, чтоб стать драконом?

Один человек спросил у эфенди: «Под знаком какого года родились вы, и сколько вам лет?» Эфенди ответил: «Под знаком, дракона. А лет мне исполнилось пятьдесят!» — «Есть год мыши, год быка, год леопарда, — сказал спросивший, — есть год зайца, крокодила, змеи… И еще … лошади, барана, обезьяны, курицы, собаки, свиньи… Среди этих двенадцати знаков нашего календаря есть змея, но дракона нет . Откуда вы взяли дракона?» Эфенди ответил: «А вот, например, если человек от рождения обозначен бараном и если, поступив в медресе и напитавшись там религиозными науками, он через несколько лет выходит оттуда волком? То как же мне, родившемуся в год змеи и сорок лет — считая от поступления в медресе — питавшемуся религиозными науками, не стать драконом?».

Слава богу, сегодня помрет

Эфенди тяготился тем, что у него дома долго лежал тяжело больной человек. Некто, встретив эфенди на улице, спросил его, как поживает больной. Эфенди ответил: «Вчера ему стало хуже, слава богу, сегодня он помрет»

pseudology.org